Церковь

От греческого kyriake — божий дом.

Иудео-христианские церкви, часто происходившие из общин есеев, объединялись между собой, по мере того как кафолическое направление усиливалось, и власть его приходила на смену власти императоров.

Вопреки весьма сомнительным утверждениям католических апологетов, мы имеем очень мало сведений о ранних христианских церквах. Но открытие в Кумране ессейских рукописей позволяет внести значительные уточнения. Учитель праведности, казненный иудеями около 63 г. до Р.Х., чьего пришествия как Мессии ожидали ессеи, был основателем ессейских церквей. «И ты основал на скале дом мой», — говорится в одном из кумранских гимнов, и формула эта воспроизводится в каноническом Евангелии от Матфея.

«И в любом месте, где соберутся десять человек, принадлежащих к Общине, — читаем в кумранском Уставе, — да будет среди них один, который станет священником. И пусть все они, каждый соответственно рангу своему, усядутся перед ним». Как и у фарисеев, первые места отводились старейшинам, пресвитерам. Один из них был «надзиратель многих». Ему отводились обязанности в некотором смысле пастуха, пастыря. И термин этот фигурирует в заглавии одного иудео-христианского текста, написанного около 150 г., Пастырь; авторство этого текста приписывается Герме. Надзирателя или пастыря именовали также архонтом либо епископом.

По примеру фарисейских синагог раскольнические ессейские церкви осуществляли взаимопомощь, занимались благотворительной деятельностью. Ессейская церковь терапевтов, о которой сообщает Филон Александрийский, полностью воплощает собой те идеи, которые внушал католицизм первым христианским общинам: аскетизм, добровольная бедность, уход от мирской жизни, солидарность, миссионерский дух, стремление к жертвенности. С одной лишь разницей: у терапевтов комментарии основывались на священных книгах иудаизма, и главной проблемой был вопрос, оставшийся неразрешимым на протяжении всего I в.: кто есть истинный мессия?

Эллинизированный иудей Савл, именовавшийся Павлом из Тарса, а если еще точней, его направление, похоже, ускорили формирование протокатолического течения, укрепившего власть епископов над общинами и поставившего перед церквами политическую цель завоевания Римского государства. Маркион основывает паулинианские церкви, характерной чертой которых был разрыв с иудео-христианством и стремление врасти в государственную систему Рима. Но он совершил ошибку, полностью отвергнув Библию, а главное, он был дуалистом, считал, что существуют два Бога — один добрый и непознаваемый, а второй злой творец мира, Демиург. По этой причине он будет отвержен и иудео-христианскими общинами, и паулинианскими объединениями.

К тоталитарной церкви

Единодушное осуждение Маркиона и маркионитов способствовало сближению иудео-христианства, считавшего своими основателями апостолов Иакова и Петра, и паулинианского течения, идущего от Павла. В тот же период разгром императором Адрианом в 135 г. восстания, во главе которого стоял последний националистический мессия евреев Бар Кохба, усиливает антисемитизм и эллинизацию христианства. Множатся призывы к императору с просьбами об официальном признании религии, отныне очистившейся от первородного иудаизма. Но Рим по-прежнему с подозрением относится к новым церквам, перенося на них недоверие, которое он питает к иудейским общинам за их отказ признавать другие верования. Преследования, происходившие в III в., усиливают монархический и авторитарный характер церквей в их стремлении к созданию «единого фронта». Признание в IVb. кафоличности Константином узаконивает формирование государственной религии, духовным центром которой становится Рим.

Отныне соперничество между отдельными церквами улаживается императором, который диктует свои решения соборам. Ответом на это стали бунты против римской централизации. Олицетворением поползновений африканских провинций к независимости стал епископ Донат. Восставшие бедные крестьяне, звавшиеся циркумцеллионами, обосновывали свои эгалитаристские требования евангельскими постулатами, и их поддерживали священники, протестовавшие против церковной и гражданской власти Рима. Схизма эта продлится больше столетия и исчезнет только после вторжения в Северную Африку вандалов.

Точно так же и противостояние Рима и Византии привело к расколу между католической Западной церковью и православной Восточной. По мере упадка Римской империи усиливалась власть папы, и духовная бюрократия постепенно брала в Европе жизнь людей под свой контроль.

■ Вне церкви нет спасения

Церковь, упрочив свое влияние на королей и императоров, законность власти которых она подтверждала своим благословением, и гарантировала тем самым покорность их подданных, проникла во все сферы жизни, объединенное иерархической организацией духовенство ранжировало жизнь каждого человека во времени и в пространстве. Приходские церкви, куда необходимо было являться на службы и проповеди, становятся учреждениями по надзору за прихожанами. Время человека с рождения до смерти, с утра и до вечера ритмизуется целой системой обрядов. Ну а там, где назойливое повторение ритуальных знаков и формул не давало результатов, вступала в действие инквизиция. До XIV в. церковь имела недостаточно прочные позиции в деревнях, а в начале XVI в., когда она была на вершине могущества и влияния, подъем торгового капитализма привел к схизме Реформации. Рим потерял часть Европы, а в Англии была установлена под именем англиканства антипапистская государственная религия.

Французская революция 1789 г. и последовавшие за ней буржуазные революции нанесли смертельный удар могуществу католической церкви. Светская власть Ватикана была сведена практически на нет гарибальдийским движением, и теперь он являет собой крупное финансовое предприятие, прибегающее иногда к весьма сомнительным методам. Что же до его духовного авторитета, то даже после провозглашенного II Ватиканским собором обращения к социальным проблемам авторитет этот не столь незыблем, поскольку ушли в небытие мощные тоталитарные идеологии вместе с их духовными вождями.

■ Конец толпы

Только в конце XX в. впервые возникли объединения, которые отказываются бездумно следовать за каким-нибудь политиком или вождем. Это уже не толпа, но сообщество личностей, совесть и сознание которых неизменно начеку, и их участие в протестах против несправедливости никоим образом не связано с тем, довольны они собственным положением или нет.

КОНЕЦ ВСЕХ ЦЕРКВЕЙ

«Коммунистическая партия представляет собой церковь, вне которой нет спасения. Все церкви, какую бы форму они ни принимали, должны исчезнуть, потому что необходимо, чтобы когда-нибудь каждый человек научился самостоятельно решать собственную судьбу». (Даниель Герен).